24.02
2026
Виктор Завьялов: «Я мыслю кадрами, дышу кино, не могу без него»
Мария Онипкина встретилась с режиссером, оператором и преподавателем кафедры режиссуры кино и ТВ Челябинского института культуры Виктором Завьяловым, чтобы поговорить о выборе профессии, педагогическом пути и честном отношении к себе.
Когда ты решил стать режиссером?
После девятого класса я отучился в техникуме на электрика, потом перевелся на менеджмент и когда закончил, понял, что мне это вообще неинтересно. Ушел на год в армию. И вот там, помню это отчетливо, ночью в наряде я захотел стать режиссером.
Дальний Восток, тайга, темно. Смотрю в окно и думаю: чем в жизни-то заниматься? Вот приду я из армии и что буду делать? Когда служишь, очень не хватает кино. А у нас чудом оказался ноутбук — незаконно, конечно. Я включил фильм «Пипец» и в этот момент понял, что хочу снимать кино.
Я не знал, как, но почувствовал — это мое. После армии отработал год на заводе, подкопил денег и сказал отцу, что хочу учиться на кинорежиссера. Он не понимал эту профессию, но понял меня. Папе большое спасибо, что он меня поддержал и оплачивал учебу в ЧГИКе пять лет. Я ему благодарен безгранично. Он подарил мне мечту.
Был ли у тебя момент, когда ты хотел бросить?
Да, я, как и многие, сложно переживал экватор, третий курс. Сейчас своим студентам говорю: в середине пути вы тоже будете решать, ваша это профессия или нет.
А с чем это связано?
С собственными иллюзиями. На первом курсе ты в восторге, на втором уже присматриваешься, а на третьем приходит осознание, куда ты попал и чем реально будешь заниматься. Не блокбастеры снимать, а свадьбы, рекламу, которые прокормят. И мы с одногруппниками тоже снимали, везде бегали. Ребята потрясающие были, это мои друзья по сей день, я их очень люблю, ценю и уважаю. Мы все хотели снимать кино. Без них я бы не доучился 100%.
Почему?
Конечно, мы ходили на лекции к мастерам, спасибо им большое за их знания, однако мы много учились самостоятельно. Брали фотоаппараты, шли на улицу и снимали короткометражки. Штук семь сняли. Понятно, что это студенческие истории, мы там подражаем Гаю Ричи. Но в эти фильмы вложена душа. Я показывал недавно студентам, и они смеялись, им понравилось, хотя фильмы сняты 12 лет назад.
Однажды был такой случай. Решили с одногруппниками вместо пары остаться в общежитии домонтировать фильм. Я пошел чистить зубы, возвращаюсь в комнату, а там стоит наш мастер Николай Валерьевич Тележников и подсказывает, какую склейку сделать. Это такой необычный педагогический подход — провести пару прямо в комнате общежития. Я тогда почувствовал его уважение к нам.
У каждого человека есть свой отрезок времени, и я могу сказать с гордостью: это было мое время. Когда мы были вместе, настоящей командой. Сейчас я мыслю кадрами, дышу кино, не могу без него. Пускай это не богатая профессия, зато я честен с собой и проживу жизнь так, как хочу.
Что сейчас снимаешь как режиссер?
В мае я учился в лаборатории документального кино у Сергея Мирошниченко и получил грант Управления культуры на документальный фильм «Быть родителем». Это личная история о том, как мы с женой ждали ребенка и через что нам пришлось пройти.
В ней много бытовых личных сцен. Как твоя жена Лена согласилась?
Когда мы забеременели, Лене было очень плохо. Я возил ее в больницу пять или шесть раз. Никогда так не переживал в своей жизни, поэтому взял камеру и стал снимать всё подряд, чтобы меньше бояться. Просто хотел зафиксировать, как Лена менялась физически и морально. Съемка была моей терапией, а она это поняла и согласилась. Есть даже отрывок, снятый одним дублем на маленькую камеру гоу про в скорой. Но я и думать не мог, что из этого получится фильм, снимал для домашнего архива. А идею превратить это в кино подсказали мои преподаватели Николай Тележников и Николай Бем.
На каком этапе проект?
Я выстраиваю драматургию, делаю черновой монтаж. Думаю еще доснять финал, что сын Лева уже такой большой, бегает во всю прыть. Надеюсь, фильм получится. Хочется, чтобы другие люди, особенно молодые, посмотрели и поняли мою идею. Да, родительство — это тяжело, бывает невыносимо, но когда ребенок начинает смеяться, разговаривать, это перекрывает все капризы и бессонные ночи. В этом проекте сейчас вся моя душа.
Над чем-то еще работаешь?
Недавно был на слете Всемирного фестиваля молодежи в Нижнем Новгороде, и в чате участников познакомился с иностранцем. Его зовут Эрнесто Луис, он музыкант из Венесуэлы. Написал ему: так и так, меня зовут Витя, я из Челябинска. Обалденный чувак, одногодка, живет в Каракасе. И я снял про него небольшую документальную зарисовку. Сейчас уже делаю цветокоррекцию. Фильм будет называться «Эрнесто».
Еще ты много снимаешь как оператор, даже в международных проектах.
Да, я попал в съемочную группу бельгийского фильма «Object 817», который участвовал в фестивале Sundance. Режиссер Ольга Луковникова родом из Молдовы, а ее отец из Карталов, как и я. Познакомился с ним случайно, по другой работе. Оказалось, что у него дочь — призер «Берлинале» и член Европейской киноакадемии. Взял ее контакт, чтобы провести моим студентам мастер-класс. А она искала оператора для съемок в Кыштыме.
Первую мою съемку Ольга забраковала полностью. Вся подготовка шла удаленно, поэтому было тяжело работать. Я пытался ее считать, просил скинуть любимые документальные фильмы и референсы. И уже ко второй съемке был готов, как Рэмбо. Это был вызов для меня. Я очень ответственно отношусь к критике.
Тебе важно самому придумывать художественные решения?
Да, съемка для меня — это игра, риск, азарт. Неинтересно работать с режиссером, который командует: камеру поставь сюда, тут сделай наезд. Хочется почувствовать режиссера и снять то, что ему нужно. Сейчас мы работаем с документалистом Анастасией Шкитиной. Скоро выходит фильм про челябинского анапластолога Елену Рубцову «Под кожей». Проект победил в конкурсе Фонда поддержки регионального кинематографа.
Настю я знаю лично, поэтому хорошо представляю ее стиль. С ней мы работали гибридно, она приезжала снимать сама либо я снимал без нее. Нам очень повезло, что в период съемок в жизни героини произошли неожиданные события, это удача для документалиста. Ну, сами все увидите.
Еще ты преподаешь студентам на кафедре кино и телевидения в ЧГИКе. Как себя ощущаешь в этом качестве?
Долго не мог осознать новый статус, было непривычно, что меня называют Виктор Сергеевич, смущался. Но завкафедрой (на момент интервью. — Прим.ред.) Николай Тележников меня плавно ввел. Всегда помогал советом, и сейчас помогает. Замечательно, что такой мастер есть.
То есть в твоей голове он остается именно мастером.
Да, конечно.
Студенты другие сейчас?
Да такие же, как мы были. Я их сравниваю со своими одногруппниками по архетипам, по характеру. Так, это Димка Иванов, это Серега Боровский, а это Эдик. Никакого отличия вообще не вижу. Та же жажда снимать кино и те же иллюзии, как у нас.
Иллюзии или мечты?
У кого-то именно иллюзии. Некоторые думают, что будут такими же крутыми, как Майкл Бэй. Ты не будешь таким же. Не потому, что нет таланта, а потому, что ты в России, на Южном Урале, это другая земля, другая культура. А есть мечты — это другое. Например, у меня сейчас мечта — сделать фильм «Быть родителем» таким, чтобы все сказали: «Ничего себе он выдал». Чтобы мой педагог из Красноярска Николай Бем, который не поверил в мою идею, удивился, похвалил и взял фильм на фестиваль Siberia DOC.
Какое качество студента самое главное?
Их несколько. Первое — уважение. Затем трудолюбие, целеустремленность. И очень важно, чтобы студент слышал, что я ему говорю. Они ко мне часто обращаются с вопросами не по учебе. Доверяют, я это чувствую. Но стараюсь держать дистанцию. Сам был студентом и знаю, как они мыслят. Сейчас потусуемся, потом хоп — пятерочка. Даже хорошие ребята этим пользуются. Так подсознательно работает система.
Чему учишь своих студентов?
Каждый курс я начинаю с разговора не про кино. Говорю студентам, что самое важное — оставаться человеком. Были примеры в истории, когда люди с высшим образованием совершали ужасные вещи. Неважно, где и чем вы будете заниматься, — важно оставаться людьми. А потом уже потихонечку начинаю рассказывать про показатели камеры. Это ISO, это диафрагма, это выдержка. Я сейчас на том этапе жизни, когда важно определить свою миссию. Хочется принести пользу обществу, региону, кино.
Ты же уже приносишь, ты педагог.
Да, да. Но не останавливаться на этом. Нужно сделать что-то позитивное, что останется после меня. Вот будут потом говорить: был такой Завьялов, а что он сделал? И хочется, чтобы по моим делам судили. Вот это меня сейчас беспокоит, и я много про это думаю.
Интервью создано в рамках курса «Кинотексты» Марии Онипкиной.
Когда ты решил стать режиссером?
После девятого класса я отучился в техникуме на электрика, потом перевелся на менеджмент и когда закончил, понял, что мне это вообще неинтересно. Ушел на год в армию. И вот там, помню это отчетливо, ночью в наряде я захотел стать режиссером.
Дальний Восток, тайга, темно. Смотрю в окно и думаю: чем в жизни-то заниматься? Вот приду я из армии и что буду делать? Когда служишь, очень не хватает кино. А у нас чудом оказался ноутбук — незаконно, конечно. Я включил фильм «Пипец» и в этот момент понял, что хочу снимать кино.
Я не знал, как, но почувствовал — это мое. После армии отработал год на заводе, подкопил денег и сказал отцу, что хочу учиться на кинорежиссера. Он не понимал эту профессию, но понял меня. Папе большое спасибо, что он меня поддержал и оплачивал учебу в ЧГИКе пять лет. Я ему благодарен безгранично. Он подарил мне мечту.
Был ли у тебя момент, когда ты хотел бросить?
Да, я, как и многие, сложно переживал экватор, третий курс. Сейчас своим студентам говорю: в середине пути вы тоже будете решать, ваша это профессия или нет.
А с чем это связано?
С собственными иллюзиями. На первом курсе ты в восторге, на втором уже присматриваешься, а на третьем приходит осознание, куда ты попал и чем реально будешь заниматься. Не блокбастеры снимать, а свадьбы, рекламу, которые прокормят. И мы с одногруппниками тоже снимали, везде бегали. Ребята потрясающие были, это мои друзья по сей день, я их очень люблю, ценю и уважаю. Мы все хотели снимать кино. Без них я бы не доучился 100%.
Почему?
Конечно, мы ходили на лекции к мастерам, спасибо им большое за их знания, однако мы много учились самостоятельно. Брали фотоаппараты, шли на улицу и снимали короткометражки. Штук семь сняли. Понятно, что это студенческие истории, мы там подражаем Гаю Ричи. Но в эти фильмы вложена душа. Я показывал недавно студентам, и они смеялись, им понравилось, хотя фильмы сняты 12 лет назад.
Однажды был такой случай. Решили с одногруппниками вместо пары остаться в общежитии домонтировать фильм. Я пошел чистить зубы, возвращаюсь в комнату, а там стоит наш мастер Николай Валерьевич Тележников и подсказывает, какую склейку сделать. Это такой необычный педагогический подход — провести пару прямо в комнате общежития. Я тогда почувствовал его уважение к нам.
У каждого человека есть свой отрезок времени, и я могу сказать с гордостью: это было мое время. Когда мы были вместе, настоящей командой. Сейчас я мыслю кадрами, дышу кино, не могу без него. Пускай это не богатая профессия, зато я честен с собой и проживу жизнь так, как хочу.
Пускай это не богатая профессия, зато я честен с собой и проживу жизнь так, как хочу.
Что сейчас снимаешь как режиссер?
В мае я учился в лаборатории документального кино у Сергея Мирошниченко и получил грант Управления культуры на документальный фильм «Быть родителем». Это личная история о том, как мы с женой ждали ребенка и через что нам пришлось пройти.
В ней много бытовых личных сцен. Как твоя жена Лена согласилась?
Когда мы забеременели, Лене было очень плохо. Я возил ее в больницу пять или шесть раз. Никогда так не переживал в своей жизни, поэтому взял камеру и стал снимать всё подряд, чтобы меньше бояться. Просто хотел зафиксировать, как Лена менялась физически и морально. Съемка была моей терапией, а она это поняла и согласилась. Есть даже отрывок, снятый одним дублем на маленькую камеру гоу про в скорой. Но я и думать не мог, что из этого получится фильм, снимал для домашнего архива. А идею превратить это в кино подсказали мои преподаватели Николай Тележников и Николай Бем.
На каком этапе проект?
Я выстраиваю драматургию, делаю черновой монтаж. Думаю еще доснять финал, что сын Лева уже такой большой, бегает во всю прыть. Надеюсь, фильм получится. Хочется, чтобы другие люди, особенно молодые, посмотрели и поняли мою идею. Да, родительство — это тяжело, бывает невыносимо, но когда ребенок начинает смеяться, разговаривать, это перекрывает все капризы и бессонные ночи. В этом проекте сейчас вся моя душа.
Над чем-то еще работаешь?
Недавно был на слете Всемирного фестиваля молодежи в Нижнем Новгороде, и в чате участников познакомился с иностранцем. Его зовут Эрнесто Луис, он музыкант из Венесуэлы. Написал ему: так и так, меня зовут Витя, я из Челябинска. Обалденный чувак, одногодка, живет в Каракасе. И я снял про него небольшую документальную зарисовку. Сейчас уже делаю цветокоррекцию. Фильм будет называться «Эрнесто».
Еще ты много снимаешь как оператор, даже в международных проектах.
Да, я попал в съемочную группу бельгийского фильма «Object 817», который участвовал в фестивале Sundance. Режиссер Ольга Луковникова родом из Молдовы, а ее отец из Карталов, как и я. Познакомился с ним случайно, по другой работе. Оказалось, что у него дочь — призер «Берлинале» и член Европейской киноакадемии. Взял ее контакт, чтобы провести моим студентам мастер-класс. А она искала оператора для съемок в Кыштыме.
Первую мою съемку Ольга забраковала полностью. Вся подготовка шла удаленно, поэтому было тяжело работать. Я пытался ее считать, просил скинуть любимые документальные фильмы и референсы. И уже ко второй съемке был готов, как Рэмбо. Это был вызов для меня. Я очень ответственно отношусь к критике.
Тебе важно самому придумывать художественные решения?
Да, съемка для меня — это игра, риск, азарт. Неинтересно работать с режиссером, который командует: камеру поставь сюда, тут сделай наезд. Хочется почувствовать режиссера и снять то, что ему нужно. Сейчас мы работаем с документалистом Анастасией Шкитиной. Скоро выходит фильм про челябинского анапластолога Елену Рубцову «Под кожей». Проект победил в конкурсе Фонда поддержки регионального кинематографа.
Настю я знаю лично, поэтому хорошо представляю ее стиль. С ней мы работали гибридно, она приезжала снимать сама либо я снимал без нее. Нам очень повезло, что в период съемок в жизни героини произошли неожиданные события, это удача для документалиста. Ну, сами все увидите.
Еще ты преподаешь студентам на кафедре кино и телевидения в ЧГИКе. Как себя ощущаешь в этом качестве?
Долго не мог осознать новый статус, было непривычно, что меня называют Виктор Сергеевич, смущался. Но завкафедрой (на момент интервью. — Прим.ред.) Николай Тележников меня плавно ввел. Всегда помогал советом, и сейчас помогает. Замечательно, что такой мастер есть.
То есть в твоей голове он остается именно мастером.
Да, конечно.
Студенты другие сейчас?
Да такие же, как мы были. Я их сравниваю со своими одногруппниками по архетипам, по характеру. Так, это Димка Иванов, это Серега Боровский, а это Эдик. Никакого отличия вообще не вижу. Та же жажда снимать кино и те же иллюзии, как у нас.
Иллюзии или мечты?
У кого-то именно иллюзии. Некоторые думают, что будут такими же крутыми, как Майкл Бэй. Ты не будешь таким же. Не потому, что нет таланта, а потому, что ты в России, на Южном Урале, это другая земля, другая культура. А есть мечты — это другое. Например, у меня сейчас мечта — сделать фильм «Быть родителем» таким, чтобы все сказали: «Ничего себе он выдал». Чтобы мой педагог из Красноярска Николай Бем, который не поверил в мою идею, удивился, похвалил и взял фильм на фестиваль Siberia DOC.
Какое качество студента самое главное?
Их несколько. Первое — уважение. Затем трудолюбие, целеустремленность. И очень важно, чтобы студент слышал, что я ему говорю. Они ко мне часто обращаются с вопросами не по учебе. Доверяют, я это чувствую. Но стараюсь держать дистанцию. Сам был студентом и знаю, как они мыслят. Сейчас потусуемся, потом хоп — пятерочка. Даже хорошие ребята этим пользуются. Так подсознательно работает система.
Чему учишь своих студентов?
Каждый курс я начинаю с разговора не про кино. Говорю студентам, что самое важное — оставаться человеком. Были примеры в истории, когда люди с высшим образованием совершали ужасные вещи. Неважно, где и чем вы будете заниматься, — важно оставаться людьми. А потом уже потихонечку начинаю рассказывать про показатели камеры. Это ISO, это диафрагма, это выдержка. Я сейчас на том этапе жизни, когда важно определить свою миссию. Хочется принести пользу обществу, региону, кино.
Ты же уже приносишь, ты педагог.
Да, да. Но не останавливаться на этом. Нужно сделать что-то позитивное, что останется после меня. Вот будут потом говорить: был такой Завьялов, а что он сделал? И хочется, чтобы по моим делам судили. Вот это меня сейчас беспокоит, и я много про это думаю.
Интервью создано в рамках курса «Кинотексты» Марии Онипкиной.